Когда речь заходит о моей работе, абсолютно у всех возникает вполне естественный вопрос - как меня, женшыну, туда занесло? Оружие, даже если оно антикварное, его реставрация – занятие не совсем женское, с чем я по большому счету согласна. Далее выясняется, что «да я не одна такая, у нас вообще одни девушки работают». За этим следует нескрываемое удивление и скрытое подозрение, что, мол, с бабами что-то не так. Моя любимая оправдательная аналогия в этом случае – женщины периода ВОВ: пахали, сеяли, косили, с техникой управлялись, то есть впрягались не только вместо мужиков, но даже вместо лошадей и волов, ибо не было ни первых, ни вторых, ни третьих. С самими женщинами то было все в порядке.
И вот когда я смотрю на красивейший старинный кинжал с уродливой заточкой, сотворенной буквально позавчера непонятно зачем, или криворукой, типа реставрационной, заменой деталей, мне кажется, что все реставраторы ушли на войну.  И мне ничего не остается, кроме как самой приступить к освоению тонкостей восстановления и сохранения культурных ценностей. При этом я чувствую, что со мной все в полном порядке.